ГЕРАСИМЕНКО И.В. Деловое письмо как совокупность речевых актов. PDF Печать E-mail
Статьи 2013 (раздел)
03.04.13 12:01

Деловое письмо как совокупность речевых актов.

Герасименко Ирина Владимировна

канд. филол. наук, доцент кафедры английского языка СВГУ

 

Выделение деловых писем в качестве особого типа дискурса основывается на формуле "речь, погруженная в жизнь", указывающей на связь деловых писем с реально протекающей деятельностью людей. Важно подчеркнуть, что дискурс делового письма – это компонент, участвующий во взаимодействии адресанта и адресата, и, следовательно, имеющий интеракциональный характер.

Письмо, как интерактивный дискурс, это сложное коммуникативное явление, в рамках которого со всей очевидностью реализуется три основные прагматические функции языка: сообщения (информативная, интеллективная функция), воздействия (экспрессивная, аффективная функция), установления контакта (фатическая функция). Каждая из этих функций реализуется посредством определенных речевых актов или их совокупностей. Утверждение, приказ, контрафактическое высказывание, догадка и опровержение, просьба, возражение, несогласие, предсказание, обещание, рассуждение, объяснение, оскорбление, вывод, умозаключение, предположение, обобщение, ответ и  обман  - все это суть типы речевых актов.

Согласно теории речевых актов основу каждого речевого акта составляет прежде всего локуция (locution) и иллокуция (illocution), или локутивная и иллокутивная сила высказывания (locutionary force of utterance and illocutionary force of utterance). Локутивный акт представляет собой сам акт говорения (what is said), т.е. использование средств языка для выражения пропозиции [Parker: 6].

Для данного исследования интерес представляет иллокутивный акт (what is done). Иллокутивная сила высказывания непосредственно связана с содержанием-намерением или "значением говорящего". Иллокутивная сила речевого акта – это ментальное действие, совершения которого добивается от слушающего говорящий, или ментальное состояние, в которое говорящий намерен ввести слушающего [Вендлер: 9]. В большинстве случаев намерение говорящего, связанное с иллокутивной силой высказывания, может быть выведено из контекста и ситуации.

Одной из основных проблем теории речевых актов признается выявление возможных типов речевых актов. Классификации речевых актов являются попыткой решения этой проблемы, именно поэтому им уделяется большое внимание. В дальнейшем изложении мы рассмотрим наиболее известные классификации, из которых следует, что имеется большой разброс во мнениях и оценках относительно критериев и параметров классификаций.

Дж. Остин разделил речевые акты с  точки зрения их иллокутивной функции на пять классов: экспозитивы (expositives), вердиктивы (verdictives), акты обязательства (comissives), акты побуждения (exercitives) и акты этикетного поведения (behavitives) [Austin: 1].

В свою очередь, Серл производит классификацию на основе следующих параметров: цель речевого акта; направленность акта;  выраженное психологическое состояние говорящего; сила стремления к достижению цели; различия в статусе адресанта и адресата; выражение интересов адресанта и адресата; отношение к речевому контексту; различие в пропозициональном содержании, определяемое различием речевых задач;  различие между актами, имеющими только речевую реализацию, и актами, которые могут быть осуществлены как вербально, так и невербально;  различие между речевыми актами, успешность которых обусловлена определенными экстралингвистическими факторами и теми актами, успешность которых не зависит от социальных институтов; различие между актами, в которых  иллокутивный глагол функционирует как перформатив, и актами, в которых он не принадлежит к категории перфомативов; стиль осуществления речевого акта [Searle : 7].

Наиболее важными из перечисленных признаков Дж. Серл считает первые три. На основе названных параметров Дж. Серл предлагает следующую таксономию речевых актов: репрезентативы (assertive) – речевые акты, представляющие некоторое положение дел, исполняя которые, говорящий возлагает на себя ответственность за истинность сообщения;   директивы (directive) – речевые акты, используемые говорящим для  побуждения слушающего к совершению некоторого поступка, выполнению приказа, просьбы, совета и т.д., комиссивы (commissive) – речевые акты, возлагающие на говорящего обязательство совершить некоторый поступок (обещание, клятва, угроза, предложение и т.д.); экспрессивы (expressive) – речевые акты, передающие психологическое состояние, вызванное определенным событием (выражение благодарности, извинение, поздравление, приветствие); декларативы (declaration) – речевые акты, успешность совершения которых гарантирует установление соответствия между их пропозициональным содержанием и некоторым положением дел.

Д. Вундерлих предлагает использовать следующие четыре критерия классификации речевых актов:

1. Речевые акты могут классифицироваться в соответствии с основными грамматическими показателями в данном языке. К такого рода показателям в языках типа английского и немецкого относятся следующие:

а)  вопросительное    "наклонение";  б) повелительное наклонение; в) изъявительное наклонение; г) специфические перформативные формулы.

2.  Речевые акты могут классифицироваться в соответствии с а) типом пропозиционального содержания и б) типом иллокутивного результата. Однако в силу тесной взаимосвязи пропозиционального содержания и иллокутивного результата проведение независимых классификаций по этим критериям  представляет значительные трудности.

3.  Речевые акты могут классифицироваться по выполняемым ими функциям в рамках языковой интеракции (инициирующие и "реактивные" речевые ходы).

4.  Речевые акты могут классифицироваться по своему происхождению (первичные и вторичные). Д. Вундерлих различает первичные (естественные) речевые акты, необходимые для всякого рода коммуникации, и вторичные (институциональные) речевые акты, характерные для отдельных социальных институтов, под которыми автор понимает некоторые организованные системы общественной жизни [Wunderlich: 8].

Классификация, предложенная М. Крекель [Krackel: 5],  характеризуется последовательной ориентацией на эмпирическую верификацию обоснованности выделенных типов речевых актов. Речевая коммуникация рассматривается в связи со специфической организацией опыта, присущей индивиду, и с совокупностью его знаний о мире. Согласно автору, степень взаимопонимания коммуникантов обусловлена степенью конвергентности когнитивных и экспрессивных состояний адресата и адресанта. В связи с этим отрицается универсальность в способах выражения и восприятия речевых актов. Не существует, например, предостережений вообще: то, что считается "предостережением", определяется правилами, проявляющимися в условиях конкретного речевого взаимодействия внутри конкретных групп.

 В своем исследовании автор ограничивается тем типом непосредственного взаимодействия, которое осуществляет регуляцию взаимоотношений коммуникантов. Соответствующие данному типу коммуникации речевые акты автор называет "интерактами". Основными параметрами классификации являются: время совершения действия;   ориентация на говорящего / слушающего; функциональная ориентация. По данным параметрам различаются речевые акты 1) сближающие участников коммуникации; 2) разделяющие участников коммуникации; 3)  амбивалентные, результатом которых может быть как сближение, так и разделение  коммуникантов.

Дирвен и Верспур в книге "Cognitive Exploration of Language and Linguistics" [Dirven, Verspoor: 3], объединяя речевые акты, выделенные Серлем, в категории высшего порядка, предлагают следующую классификацию: информативные (informative speech acts),  облигативные (оbligative speech acts) и конститутивные (constitutive speech acts).  Информативные акты, в свою очередь, включают в себя утверждение (assertives) и запросы (information questions). Эти речевые акты объединяют в одну группу на основании того, что они либо несут информацию слушающему, либо запрашивают её у слушающего. Облигативные речевые акты подразделяются на директивные и комиссивные. В основе их объединения в категорию высшего порядка лежит тот факт, что в обоих случаях говорящий накладывает некоторое обязательство либо на слушающего (директивы), либо на самого говорящего (комиссивы). Поскольку экспрессивы и декларативы также имеют общую черту – оба  вида речевых актов требуют определенного социального контекста – они объединяются  в категорию конститутивных речевых актов.

Несмотря на определенную логичность всех существующих классификаций, многие из них  представляют собой искусственные образования, за пределами которых остаются многие языковые явления. Следует отметить, например,  что функцию речевого акта, представленного единичным высказыванием, бывает достаточно трудно определить, так как может не быть  прямого соответствия между формой высказывания и его прагматической функцией, т.к. одна форма может соответствовать нескольким функциям и одна функция может реализоваться посредством нескольких форм. Кроме того, в реальной языковой коммуникации речевые акты погружены в общую структуру языковой интеракции, в которой отдельные речевые акты взаимосвязаны.

 Попытка описания связности речевых актов принадлежит Т. ван Дейку [Dijk: 2]. Для этой цели автор использует понятие "глобального речевого акта", т.е. речевого акта, выделенного на уровне макроструктуры текста, которому подчинены отдельные речевые акты на микроуровне. Так, например, некоторая последовательность речевых актов может интерпретироваться как "просьба", "приглашение", "отказ". С этой точки зрения лекция может рассматриваться как  "макроутверждение", а письмо в ведомственную организацию как "макропросьба". Т. ван Дейк признает связность речевых актов необходимым условием для успешной коммуникации: результаты предшествующих речевых действий должны создавать необходимые условия для последующих.

Связность коммуникативной деятельности говорящих обеспечивается на итеракциональном уровне [Edmonson: 4]. Коммуникативный акт должен  характеризоваться как одновременное выполнение двух актов – интеракционального и иллокутивного. Интеракциональные акты реализуются в форме одного или  нескольких иллокутивных актов, глубинная структура фрагментов коммуникации является интеракциональной по характеру.

До недавнего времени критика теории речевых актов выражалась также в том, что она слишком мало внимания уделяла слушающему. В исследовании языковой коммуникации ученые ограничивались моделью, ориентированной на говорящего, основное внимание в которой уделялось тому, как говорящий осуществляет речевые акты, в то время как воздействие, оказываемые на слушающего, оставалось практически вне поля зрения. При этом упускалась сама сущность коммуникативной интеракции: участники коммуникации говорят друг с другом для того, чтобы достичь определенных коммуникативных целей, при этом они сознают, что эти цели редко могут быть достигнуты с помощью одного речевого хода. В современных же трактовках особо подчеркивается, что изучение речевого акта должно включать обоих партнеров коммуникации, поскольку в речевом акте участвуют адресат и адресант, выступающие как носители определенных, согласованных между собой социальных ролей или функций. Кроме того, изучение речевого акта должно включать ситуацию, а также тот факт, что цель коммуникации состоит не только в том, чтобы  адресат понял адресанта, но и в том, чтобы вызвать у него определенную реакцию на услышанное, оказать воздействие.

Более того, в последних работах обращается особое внимание не только на роль адресата, но и на роли прочих участников коммуникативной ситуации, в том числе сторонних наблюдателей, роль которых является существенной. Рассмотрение коммуникативной ситуации, в которой участвуют более двух человек, позволяет авторам выявить особый тип иллокутивного акта – информатив. Информатив является речевым актом, действие которого состоит в оповещении говорящим всех участников коммуникации о том, какой иллокутивный акт он совершает в отношении адресатов.

Как показывает анализ деловой корреспонденции, интерактивный дискурс делового письма составляют следующие, естественным образом вычленяющиеся, речевые акты: репрезентативы (высказывания, обозначающие положение дел), директивы (высказывания с целью заставить адресата сделать что-то или поделиться определенной информацией) и фатические речевые акты (высказывания с целью завязывания контакта, поддержания контакта и прекращения контакта). По сравнению с рассмотренными выше классификациями, данная классификация речевых актов является более обобщенной, классификацией более высокого порядка, исходящей из родовых признаков данного типа дискурса. Данная классификация речевых актов, принятая в данном исследовании, основывается на имеющейся теоретической базе и учитывает специфику и глобальный контекст делового письма.

Важно также отметить, что каждый речевой акт, как составляющая интерактивного дискурса, должен быть рассмотрен с позиций взаимодействия партнеров коммуникации. В этом смысле, мы считаем важным выделить и изучить те основные прагматические категории, или факторы, которые регулируют речевое взаимодействие коммуникантов.

 

Литература:

  1. Austin J. L. How to Do things with Words. – Oxford, Clarendon, 1962, pp.147-163.
  2. Dijk T. A. van. Studies in the Pragmatics of discourse. – The Hague etc.: Mouton, 1981.
  3. Dirven R., Verspoor M. Cognitive Exploration of Language and Linguistics. – Amsterdam, 1998.
  4. Edmonson W. Spoken Discourse: A Model for Analysis. – L., N.  : Longman, 1981.
  5. Krackel M. Communicative Acts and Shared knowledge in Natural Discourse. – L.: Acad. Press, 1981 – XIV.
  6. Parker F., Riley K. Linguistics for Non-Linguists. – The USA: Allyn and Bacon, 1994.
  7. Searlе J.R.  Expression and Meaning: Studies in the Theory of Speech Acts. – Cambridge  University Press, 1979.
  8. Wunderlich D. Methodological Remarks on Speech Act Theory //Speech Act Theory and Pragmatics. Dordrecht, 1980.
  9. Вендлер З. Иллокутивное самоубийство// Новое в зарубежной лингвистике. – М. Прогресс, 1985. – Вып. 16.